«Россия нам не помощник». Кнырович — о цене разворота Беларуси в сторону ЕС

Вообще-то, уточняет Кнырович, не так давно беларуские экономисты подробно рассмотрели этот сценарий и создали расчет вычислимого общего равновесия для нашей страны, если она выберет путь сближения с ЕС.

— Можно предположить, что этот разворот вызовет недовольство Кремля, и он сделает то, что в его силах, — рассуждает предприниматель на своем канале. — Это означает: втрое поднимет цены на углеводороды (в первую очередь на газ, потому что цена на нефть очень недалека от мирового рынка), и, конечно, введет таможенные тарифы — такие же, как есть сегодня для европейской продукции на рынке РФ.

Взамен, предположительно, Евросоюз сделает режим торговли, благоприятный для Беларуси. То есть, снимет тарифные барьеры, как это делается для других стран, которые еще не являются членами ЕС, но стремятся туда.

И изменение этих внешних параметров можно отразить в цифрах. Во сколько же нам это обойдется?

Есть три модели развития событий. По самому негативному из них, беларуской экономике это будет стоить падения на 3,9%. У граждан уменьшатся доходы более чем на 8%, а в общественном секторе государство потеряет почти четверть доходов — в течение примерно двух лет.

— Такова цена за разворот в сторону ЕС, — говорит Александр Кнырович. — Но это несравнимо с периодом начала 1990-х годов — потому что тогда наша экономика упала на 40%. В десять раз больше, чем прогнозируется по этой модели.

Даже если промышленность упадет, как прогнозируется, до 6% — это нам тоже не страшно, по показателям января 2026 года, беларуская промышленность приостановилась на 3,4%, то есть, это мы уже проживаем. Да и другие негативные эффекты, как рост курса доллара, в общем-то, привычны для беларусов, ничего необычного для нас не произойдет.

Больше всех пострадает от этих событий нефтепереработка, говорит Кнырович. А также производство азотных удобрений, которое сейчас «рулит» исключительно из-за разницы в цене, и производство стройматериалов. Но будут и плюсы: деревообработка, текстильная промышленность, некоторые другие отрасли получат большие рынки и имеют все шансы воспрять.

Впрочем, это произойдет не сразу: после двух лет падения понадобится еще 3 года на «отскок», проведение реформ, привлечение внешнего финансирования:

— В худшем варианте нужно найти — вдохните поглубже — $16 миллиардов. И есть еще момент, что Россия, очевидно, захочет вернуть все, что она вложила в Беларусь, в виде внешнего долга — а там сумма тоже больше $10 миллиардов. И это тоже будет очень большой и очень дорогой вопрос для нового правительства Республики Беларусь.

Но дело в том, что если ничего не делать — экономика Беларуси обречена на дальнейшее отставание от экономик Польши и Литвы. То есть, мы будем дорого платить за собственную неэффективность.

И Россия нам не помощник, потому что у нее такие же перспективы. Ее экономика остановилась после 2014 года не потому, что санкции — а потому, что так устроена, через большие госкорпорации, и не может расти.

Выбор у нас — либо оставаться на том же уровне бедности и ничего не предпринимать. Либо попробовать что-то предпринять, заплатив за это заметную сумму, но при этом иметь перспективу догоняющего роста к нашим соседям, которые за последние десять лет уже ушли далеко за горизонт.

Поэтому вопрос, делать или не делать, на самом деле не стоит. Есть другой: можно ли обойтись без введения тарифов, торговать с Россией и при этом стремиться в ЕС? Что удивительно, есть две страны, которые примерно этим и занимаются: Кыргызстан и Армения.

То есть, политическое лавирование возможно — но это задача для будущих политиков, сделать так, чтобы это переключение обошлось дешевле для беларуского государства и беларуского народа, независимо от наших политических взглядов.