История беларуса, которого первым осудили по статье «об отрицании геноцида беларуского народа»

55-летнего штукатура из Минского района приговорили к трем годам колонии за посты в «Одноклассниках», где он рассуждал о трагедии Хатыни и роли в ней советских граждан.

Мужчина отсидел почти полный срок и в декабре 2025 года неожиданно оказался в Украине после переговоров Александра Лукашенко и спецпредставителя США по Беларуси Джона Коула.

«Зеркало» поговорило с ним о том, как за исторические споры в соцсетях можно оказаться за решеткой, почему в колонии смеялись над «уникальностью» его статьи и как проходило освобождение.

Закон «О геноциде беларуского народа» Александр Лукашенко подписал 5 января 2022 года. Тогда же в Уголовный кодекс добавили статью 130−2 «Отрицание геноцида беларуского народа». Она предусматривает до пяти лет лишения свободы, а при совершении повторно или должностным лицом — до десяти. Андрей Савицкий стал первым, кого осудили по этой статье.

«В школе ставили двойку, а здесь дали три года»

До ареста Андрей Савицкий работал в строительстве, штукатурил дома в комплексе «Минск Мир». Признается, что политикой особо не интересовался, но его возмущало социальное неравенство.

— Я за справедливость, — говорит Андрей. — Даже в Советском Союзе люди получали достойные зарплаты — могли купить квартиру, машину. А сейчас строитель получает копейки. Квадратный метр жилья стоил 1000−1300 долларов, а у меня зарплата была 1200−1500 рублей. Получается, мне в месяц платят стоимость половины квадратного метра. Неужели я так мало делаю? Да я за день, голыми руками и без спецтехники, могу построить минимум квадратный метр. Об этом я и писал в своих соцсетях: зарплаты не соответствуют тому, что человек производит.

Задержали Андрея 15 февраля 2024 года. К нему домой ворвались силовики в полном обмундировании — в масках и со щитами. Мужчина говорит, что до сих пор не понимает, чем привлек такое внимание, ведь в протестах не участвовал.

— Я жил в пригороде Минска, и когда были митинги, был занят своими делами и никуда не ходил, — признается Савицкий. — Но силовики, видимо, думали, что найдут какие-то доказательства моего участия. Меня сразу заковали в наручники и увезли. Дома провели обыск, забрали компьютер, телефоны, клавиатуру — всю технику.

Сначала мужчину подозревали по «народной» статье 342 УК (Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок). Его отправили на десять суток в изолятор на Окрестина. Однако доказательств участия в протестах силовики так и не нашли.

И хотя 342-ю статью с Савицкого сняли, но из СИЗО не выпустили. В его изъятой технике нашли посты в «Одноклассниках», которые стали поводом для новых уголовных дел: за оскорбление Лукашенко (ст. 368 УК) и отрицание геноцида беларуского народа (ст. 130−2 УК).

Суть обвинения сводилась к тому, что в соцсети Андрей написал: Хатынь сожгли не немцы, а советские граждане, имея в виду коллаборантов, перешедших на сторону врага.

— Раньше в школе нас учили, что это сделали фашисты, немцы. Без подробностей, — объясняет Савицкий. — Но когда пришла гласность и перестройка, нам начали рассказывать уже более правдоподобные вещи. Я написал, что 22 марта 1943 года Хатынь сожгли, по сути, свои же. На суде выступал историк из Академии наук, который подтвердил, что Владимир Катрюк и Константин Смовский (рядовой и командир 118-го батальона шуцманшафта, участвовавшего в уничтожении Хатыни. — Прим. ред.) до войны были советскими гражданами. Получается, я написал правду, а мне за это дали срок. Если раньше в школе за историческую неточность ставили двойку, то теперь дают три года тюрьмы.

«По сути обвинения меня не допрашивали»

Несмотря на уникальность обвинения, следователи к Андрею особого интереса не проявляли.

— За девять месяцев, что я провел в СИЗО, следователь ко мне приезжал только четыре раза, — вспоминает Савицкий. — И то все его визиты были только для того, чтобы я подписал бумаги о переводе из одного СИЗО в другое и о назначении нового эксперта. Это были формальные мелочи. По сути обвинения меня не допрашивали.

5 ноября 2024 года Минский городской суд признал Андрея Савицкого виновным в отрицании геноцида и оскорблении Лукашенко. Мужчина получил три года лишения свободы.

В колонии № 1 в Новополоцке, куда его отправили, статья вызывала удивление. По словам Андрея, администрация учреждения пыталась использовать его случай в идеологической работе, но получалось наоборот.

— Нас специально загоняли в клуб на политинформацию, показывали фильмы о геноциде. И там рассказывали об этих Катрюке и Смовском: говорили, что до войны они были добропорядочными советскими гражданами, один даже учителем работал.

А потом диктор говорит, что в Беларуси есть статья за отрицание геноцида и по ней осуждено два человека. Весь отряд начал смеяться и показывать на меня пальцем: «Ха-ха-ха, один из них здесь». Получается, я сидел за то, что написал ровно то же самое, что нам показывали в этом пропагандистском кино.

У беларуских правозащитников нет информации о втором осужденном по статье за отрицание геноцида. Вероятно, в фильме пропагандистов, который упоминает Савицкий, речь шла о журналисте «Радыё Свабода» Сергее Дубовце. В отношении него завели уголовное дело по ч. 1 ст. 130−2 УК, однако о начале специального производства и вынесении приговора не сообщалось. Дубовец живет в эмиграции.

Условия содержания в новополоцкой колонии Андрей описывает коротко: «Тюрьма за колючей проволокой». Как и другие политзаключенные, он носил желтую бирку «экстремиста».

— В нашем отряде из ста человек примерно 25 были с такими же. Кто-то уходил, кто-то приходил, но политзаключенные всегда составляли четверть состава. Особого давления со стороны администрации я не чувствовал, отношение было как ко всем. Я там работал в промзоне, ничего особенного, — вспоминает Андрей.

«Пакет на голову — и 12 часов в дороге»

О своем освобождении Савицкий узнал только в момент, когда за ним пришли. Это случилось ночью 13 декабря 2025 года, еще до завершения второго дня переговоров Лукашенко и спецпредставителя США по Беларуси Джона Коула, в результате которых Андрей и еще 122 политзаключенных были освобождены.

— Где-то в час ночи или в начале второго пришли, подняли: «Собирай вещи, и вперед». Никто ничего не объяснял. Надели наручники, пакет на голову — и в микроавтобус. Везли нас так почти 12 часов.

Из Новополоцка — на юг Беларуси, это я понял по солнцу, которое иногда видел, когда пакет сползал с глаз. Силовики его каждый раз поправляли. А я сидел в наручниках. Мне не объясняли, куда мы едем. В итоге оказался в Чернигове, — говорит мужчина.

В Украине освобожденных политзаключенных сначала разместили в больнице, потом в гостинице. Им выдали одежду, накормили. Через несколько дней часть группы отправилась в Польшу, а часть, включая Андрея, — в Литву.

Сейчас мужчина обустраивается на новом месте. Он ждет оформления документов для вида на жительство, чтобы можно было легально устроиться на работу:

— Пока прохожу врачей — стоматолога, окулиста. Волонтеры помогают. Жду получения вида на жительство, потому что без документов на работу не устроишься, это нелегально. Присматриваюсь, спрашиваю у тех, кто раньше приехал, где работают. Как только получу документы, буду искать работу по специальности.